Неродной сын... "Я, конечно, вернусь"
Неродной сын... "Я, конечно, вернусь"
Хпнх(с)Предположительно - Барсуков В.И.
http://samlib.ru/b/barsukow_w_j/indexvote.shtml
Я, конечно, вернусь
Что глупее темноты!
Хотел светлячка поймать я -
И напоролся на шип.
Басё.
Всё было готово. Яма в прибрежном лесочке выкопана правильная - и глубиной, и размерами. В полный рост, с запасом - двоих впору класть. Рядышком, возле огромной разлапистой сосны спрятана лопата. Топор и "заточка" из старого напильника тоже под рукой - на берегу, в зарослях тальника. Оставалось привести отчима на рыбалку. Последнюю рыбалку.
Санька ждал, когда отчим выйдет из запоя. Терпеливо ждал и отрешенно - как в засаде сидел. Теперь не долго уже. Скоро отчим протрезвеет, будет ходить виноватый - тихий, да покладистый. Мира искать, отношения налаживать. Денёк-другой помурыжить его: не отвечать, мимо смотреть, а там и закинуть насчет рыбалки. Местечко, мол, одно прикормил на запретке; матери давно свежей рыбки хотелось, а вдвоем на жарёху точно натаскаем - пойдёшь? Вроде как оттаять, навстречу шагнуть. Клюнет, куда денется, даром, что ему эта рыбалка до лампочки. Всего и подгадать, чтобы накануне мать сутки дежурила, да обернуться к её приходу.
Выйдут-то они рано, часика в четыре. Опять же, двинут напрямик: не по дороге, а мимо котельной, через пустырь и лесом до самого водохранилища. Кто их там разглядит в потёмках? Разве что на обратном пути заметят Саньку, уже возле самого дома... Так это он из-за Туськи выскакивал: ну приспичило псу, развёл скулёж, с ним бывает!
Готов у Саньки и для матери рассказ. Вернётся она с работы - услышит, что отчим вчера снова "в дымину" надрался. Отпускные, сказал, выдали, вот и праздновал. Футбол смотрел, потом скучал, по квартире шарахался, а ближе к ночи отчалил куда-то - только дверь хлопнула. К дружкам своим, небось, чесанул - отметить это дело...
Никто и не ворохнётся поначалу.
Жалости в Саньке не было. Совсем. Ни на вот столечко.
Было отчаянье - застывшее, холодное, как камень. И страх - что дрогнет рука и топор ударит вскользь. Бить он собирался, когда наладят удочки и рассядутся. Не суетясь, зайти со спины. Постоять, примериться. И рубануть - в затылок. Если что - добить "заточкой". Куда ткнуть - наизусть знал, не зря все материны медицинские книжки перелопатил. А там уж как выйдет - отчим мужик здоровый...
Однажды по осени Санька слышал, как соседи резали кабанчика. Пронзительный негодующий визг взорвал ясный ноябрьский день и долго метался под студеным небом - мольбой и прощанием. Напоследок крик зверя взмыл острой сверлящей нотой, истончился и протяжным прерывистым всхлипом стёк в тишину. В тот день Санька впервые поверил, что когда-нибудь и его тоже не станет - насовсем, по-настоящему...
Он помнил этот крик до сих пор. Не надо, чтобы отчим кричал - лучше сразу. И Санька тренировался, оттачивал удар ежедневно - бревен в лесу хватало. За месяц рука отвердела и прицелилась, от топорища на ладошке наросли жесткие мозоли. А страх всё равно оставался, тихими искрами мерцал внутри, заставлял бесконечно перебирать варианты...
Что будет потом - он особо не задумывался. Нормально будет, спокойно. Мать перестанет глухо рыдать по ночам на кухне. Иногда, исплакавшись, она поднимала Саньку с постели и торопливо шла с ним через весь город в милицию. Просила забрать отчима на "пятнадцать суток" за пьяный дебош. Милиционеры соглашались неохотно, и сын подыгрывал матери: тер кулаком глаза, шмыгал носом, предъявлял к осмотру свежие синяки - чтоб у пацана, да синяков не нашлось?
На самом деле отчим никого в доме пальцем не тронул. Даже Туське за его собачьи грехи - лишь грозился сложенной газетой. Это мать порой бросалась в драку, и Санька, вскочив с кровати, бежал в соседнюю комнату оттаскивать её, срывал голос в крике: "Ну хватит тебе! Перестаньте!!! Ну зачем вы так?!...".
В последние годы характер у матери испортился, она частенько распускала руки. Перепадало Саньке и тумаков, и затрещин, а могла и за волосы оттаскать - потом на расческе клоки оставались. Правда, пару месяцев назад, вывёртываясь из очередной трёпки, Санька толканул её - да так удачно, что, приложившись спиной к дверному косяку, мать долго ловила ртом воздух. Отдышавшись, она рассмотрела сына с брезгливым недоумением, и сказала, горько растягивая слова: "Вы-ымахал...Справился с матерью, да? Эх ты-ы, скоти-ина...". И ушла на кухню готовить ужин. С тех пор она Саньку не трогала.
Теперь разве поймёшь, где это началось... Приехав в Подмосковье с Северов, мать устроилась врачом на "Скорую" и долго скиталась по частным углам - ждала очереди на жильё. А Санька вольно вырастал у бабки в небольшом южном городе и видел родительницу раз год, в отпуске. Ему стукнуло одиннадцать, когда в очередной приезд мать вывалила целый ворох новостей - она вышла замуж, получила квартиру и решила забрать сына к себе.
Уезжать от бабки не хотелось. Жили они душа в душу, во дворе были друзья, переезд рушил все Санькины планы.
По весне он записался в авиамодельный кружок при Доме Пионеров - в надежде разжиться резинкой-"лапшой" для самострела. Наспех поклеил первый планер, стащил два здоровенных клубка резины и...неожиданно увлекся строгой и выверенной красотой летающих "игрушек", замахнулся на большую кордовую модель с мотором. Выбрал Санька сразу - конечно истребитель Ла-5, самолет "Маэстро" Титаренко из "Поющей эскадрильи"! Летом подолгу сидел в библиотеке, копался в энциклопедиях и журнальных подшивках; отыскав кадры хроники, чертежи или фотографии, переносил их на кальку - готовился строить. Зря, выходит, готовился?
В городской библиотеке Саньку, кстати, отличали. Сказки и прочую "муру" с детских полок он "проглотил" быстро. И как раз недавно, покорив заведующую "пятерками" в табеле и пухлым читательским формуляром, добился перевода во взрослое отделение - "в порядке исключения"!
Ещё Санька был заядлым рыболовом. Родственная душа, соседский дед Михалыч, выйдя в прошлом году на пенсию, обзавелся моторкой и с удовольствием брал его с собой на Кубань рыбачить. Соседа бабка уважала - отпускала их даже с ночевкой. Сколько проток и затонов разведали они вместе! А какой сомяра недавно подсел к ним на донку! Саньке первый же рывок шнура в кровь рассёк пальцы и чуть не сбросил в воду, а невысокого кряжистого Михалыча как тростинку гнуло, пока он вываживал полутораметровую рыбину! Весь двор приходил на сома смотреть, старшие пацаны, и те обзавидовались...
Нет, не радовали Саньку предстоящие перемены. С тех пор, как мать развелась с отцом и сдала бабке на попеченье сына, прошло целых пять лет. Прирос он здесь. Вжился.
Но как откажешься, если у матери глаза сияют? Если шанс у неё, наконец, появился? Выправить, разгладить свою судьбу, чтоб всё стало как у людей - муж, сын, семья...
"Будет, Сань, у тебя собственная комната - с балконом! И дядя Володя тебе понравится, вот увидишь! Он "мастер спорта", тренер по велогонкам; у него, между прочим, мотоцикл есть и фотоаппарат, он и тебя научит фотографировать! А к бабушке - каждый год на всё лето, я тебе обещаю!".
В глубине души она, конечно, трусила. Помнила, как обожглась в первый раз - а вдруг опять не сбудется? Не знала, сойдутся ли сын с отчимом, и опасалась заранее. Боялась, что сын предпочтёт бабку почти незнакомой матери и не захочет ехать.
Санька, пожалуй, не смог бы выразить это словами. Он понял главное - происходит серьёзный и долгожданный поворот в её жизни; сейчас не упираться надо, а помочь - и без того ей трудно! Делать нечего, посидели они с бабкой, обнявшись, тихо погоревали друг у дружки на плече и договорились писать письма раз в месяц.
Отчим оказался спокойным и не вредным. В школьные Санькины дела не лез, матери на него не "стучал". Первый год вспоминался сказкой - жизнь в семье выходила теплой и неожиданно интересной! На мотоцикле, правда, не успел покататься - продал его отчим, еще до Санькиного приезда. Зато облупленный скрипучий "Орлёнок" он так перебрал и отладил, что старенький "велик" стал птицей летать! Мимоходом - делай как я! - учил Саньку бегать на лыжах и париться в бане, печатать фотографии и решать шахматные задачки - столько новых дел, когда ж скучать-то?
Да и мать тащила их то в кино, то с горок кататься, часто собирала дома гостей; словно и не уставала на работе. Она здорово изменилась - расцвела, похорошела; как на старых фотках гляделась, где Санька совсем ещё карапуз.
А чудная стала! Вела себя как девчонка: слегка поддразнивала "своих мужчин" - сына и мужа, много смеялась, вечно находила поводы пройтись по городку с дядей Володей под ручку - хвалилась перед подругами. И когда отчиму для работы в московском "Спартаке" потребовалась прописка - подмахнула документы, не задумываясь.
Год промелькнул незаметно. Настало лето, и Санька, приехав к бабке, гордо козырял перед пацанами - мол, отчим настоящий "мастер спорта по велоспорту", в сборной России лучшим считался, а сейчас - только из-за травмы! - перешел в тренеры. Но это так, временно: его по-прежнему ждут в команде!
Он ничего не выдумывал. Не раз - тайком, когда никого не было дома - Санька доставал из книжного шкафа "заветную" папку отчима. В ней хранились медали и грамоты, диплом Смоленского института физкультуры, слегка пожелтевшие газетные вырезки о "подающем серьёзные надежды спортсмене Владимире Кузнецове". А весь внутренний разворот папки занимала огромная фотография, "стоп-кадр" с каких-то соревнований. Намертво вцепившись в руль и привстав на педалях, сгорбленный и неузнаваемый из-за бешеного оскала отчим летел по трековой дорожке стадиона - лидером гонки! Трибуны слились в размытые от скорости полосы, сзади напирали соперники, но до конца дистанции оставались метры - и судья у финишной черты напряженно вытянулся, подняв флаг для отмашки!
Фото било наповал. Оно гремело растянутым в бесконечные минуты взрывом финишного "спурта", с него слышался хрип задыхающихся легких и грохот загнанного сердца! И поверх этого - наградой - вспухал и клубился рёв трибун, приветствующих Победителя...
А в шкафу за стеклом стояли в ряд вычурные кубки - символы Побед отчима.
Жизнь сломалась как-то незаметно. Будто облетела со стен неумело положенная кафельная плитка и нарядная, гладкая прежде поверхность ощерилась серой бетонной рванью.
Сначала прекратились посиделки с друзьями. По праздникам в доме стало тревожно, мать нервничала за столом: "Володя, тебе хватит уже!", норовила скорее подать чай, а случайные гости понимающе переглядывались. Потом вошла в обычай "весёлая неделя" - так Санька окрестил про себя неделю после получки. Отчим приходил домой поздно, еле ворочая языком, а в квартире поселялся неистребимый запах табака, перегара, какой-то кислятины и немытого тела.
Когда мать дежурила, было ещё ничего, терпимо. Отчим и трезвый-то с разговорами не лез, а с пьяным Санька и вовсе старался дорожки не пересекать - уходил гулять, потом ужинал в своей комнате и спокойно засыпал с книжкой в руках. Он привык, что из-за стены до самой ночи доносится хриплый раскатистый голос Высоцкого и взрыкивание подпевающего пластинке отчима: "Я конечно вер-р-рнусь!!! Весь в др-р-рузьях и в мечтах!!!". Санька знал - отчим ходит сейчас по комнате вразвалку, отчеркивая каждую строку взмахом руки, будто гвозди кулаком забивает; и жесткое, затвердевшее лицо его в эти минуты - как на той огромной фотографии из "заветной" папки. Лицо Победителя, который обязательно станет Чемпионом!
Война начиналась, когда приходила с работы мать. Она перепробовала на отчиме всё, пыталась остановить его "и лаской, и таской", и "кодированием". Три года металась исступлённым маятником - от надежды к отчаянью и обратно. Без толку - один в поле не воин, а отчим не то, чтобы сопротивлялся...тут другое было!
Промахнувшись по главной цели - дорогу в большой спорт закрыли травма и возраст, а Чемпиона из него так и не вышло! - новой, схожей по яркости, он не нашел; остальное стало мелким и неважным. Тренерских талантов в нём не обнаружилось, оставалось работать в спорте на десятых ролях, провожать на старты других - всё чаще новых и незнакомых, совсем чужих...Навсегда проигравший, он спивался на глазах, из тренеров его перевели в массажисты, потом работы замелькали калейдоскопом - учитель физкультуры, проводник вагона, завхоз, грузчик...
Мать точно знала, что ждёт её дальше - примеров вокруг хватало. Валявшиеся у подъёздов и магазинов соседи-алкоголики тоже были когда-то весёлыми и крепкими парнями, а теперь человеческое в них догнивало, щедро отравляя ближних. Их жены, махнувшие на себя рукой и рано постаревшие, тихо и оцепенело существовали рядом. Они научились покорно выносить ежедневный ад жизни с пропойцей - то ли из-за воспитанного с детства, снисходительного отношения к пьяному человеку, то ли это постарался многовековой отбор и всё же вывел особую женскую породу.
Принимая покалеченную судьбу как должное - они привычно готовили и обстирывали, вели хозяйство; тянули лямку за двоих, надеясь только на себя. Лишь изредка выплескивалось в разговоре глубинное: "Слыхала про Вальку-то из двадцатого? Да знаешь ты её! Мужа которая на майские хоронила! С платформы он пьяный свалился, да головой об рельсу и насмерть - скажи страх-то, а? Ну я ж говорю - знаешь... Так, слышь, на прошлой неделе она ещё и "Волгу" в лотерею выиграла! Во как бывает, считай - родилась теперь заново...".
Таких в России миллионы, но есть и другие - похожие на мать. Она закипала от одного вида пьяного отчима, от звука его голоса. Сначала срабатывало чисто физическое отвращение, и ужас перед лёгкостью превращения любимого человека в туповатую и бездушную куклу. Потом прибавилось чувство вины - сама же построила западню, своими руками, да ещё и привела в неё сына! Назад не вернёшься и не исправишь, а впереди...
"Нет больше у меня никакого "впереди"! А ещё хотела второго родить, вот ведь дура-то...Господи, как же я могла такую мразь выбрать, идиотка безмозглая!"
Это мать сдалась - выгорев дотла. Разводиться она боялась из-за квартиры, а отчим - обещал, но не уходил. Зато не стояло на месте время - и короткий женский век разменивался на недели без радости и месяцы без смысла. Жизнь медленно, но верно превращалась в пожизненное заключение.
В тупиках не становятся добрее или умнее; здесь безысходность продаёт людям товар с подвохом - умение яростно ненавидеть. Качественная, высокого накала ненависть пылает в темноте и манит заблудившихся, обещая им нужное: уставшим - свежие силы, а потерявшим надежду - новый смысл жизни.
"Плату не просим, предлагаем во временное пользование, не понравится - вернёте! Вот и договорчик - прочитайте-распишитесь!"
Но до раздела "Разное" редко кто доходит: уж больно шрифт мелок - дрожит, ускользает; лоб нужно морщить, да напрягаться - иначе не понять. А жаль, там ведь черным по белому: "новый владелец товара обязуется добровольно оглохнуть и ослепнуть, замкнуться в себе и разучиться понимать других людей, а также - и только так! - поддерживать неугасимое пламя самым драгоценным, что у него есть..."
Мать снова подмахнула документы, не задумываясь. И теперь переплавляла в ненависть память о счастливых первых днях, свою любовь и жалость, мысли о возможном, да так и несбывшемся. Каждый новый запой отчима добавлял градусы в это пекло, выгорали последние предохранители и защитные барьеры на пути развязывающего руки безумия. Пусть вырвется, даже если - вместе с западнёй - в клочья разнесёт и попавших в неё людей!
Санька понимал мать: в последнее время его тоже начинало трясти, когда он видел багровое лицо и бессмысленные глаза пьяного отчима. Не имело значения, что он будет делать - крутить ли по сотому разу Высоцкого или таращиться в "телик" до "серого снега" по всем каналам. Даже если тихо "отрубится" на тахте, не раздеваясь, лицом вниз - какая разница?
Ещё один день закрашен черной краской и опять полночи мать будет давиться слезами. Санька-то хоть у себя в комнате может закрыться, а ей до самого утра у этой воняющей перегаром и с трудом соображающей твари - как в заложниках! Порой ему казалось, что свой "кайф" отчим добывает, отбирая у матери жизнь.
Саньку грызло ощущение абсолютной своей никчёмности... Кто, кроме сына, мог её защитить? И что, какая польза от него? Ноль без палочки! Пустое место, а не защитник!
Он купил эспандер и гантели, начал "качаться", и даже попробовал двинуть отчима в челюсть. Четырнадцатилетний мальчишка против мужика в самом расцвете, да ещё спортсмена? Отчим тогда сильно удивился - вот и всё...
Что ещё мог сделать Санька? Чем помочь матери? Только одним: когда отчим входил в очередной запой - сын работал как "рефери на ринге", старался вовремя вмешаться и увести её ночевать в свою комнату.
Вечер наполнялся тоскливым, изматывающим ритуалом привычного скандала. За полночь гневный монолог матери завершался криком: "Скотина, ну когда ж ты уйдёшь-то от нас, а?!!! Ты ж мужик, ну как тебе сказать-то ещё, чтоб ты понял?!! Ну оставь нас, Володя - я прошу тебя!!!". Дальше она начинала плакать - громко, взахлёб и с причитаниями. Санька лежал на кровати, на всякий случай не раздеваясь, и внимательно вслушивался в этот плач.
Вспоминал и сравнивал. Оценивал и выжидал.
Главное правильно угадать момент. Дать матери выплакаться в полный голос, а когда останутся едва слышные всхлипывания - зайти, взять её за руку и отвести к себе в комнату - слабую и безразличную. Если прийти раньше, она только отмахивалась от Санькиного "Мам, пойдем!". Даже сильнее заводилась: "Куда это я пойду из своей квартиры?!!! Пусть эта сволочь уходит! Слышишь, ты - скотина, алкаш несчастный?!!". Ещё хуже, если Санька опаздывал или засыпал, не дождавшись - тут случалось по-разному...
Мать, к примеру, могла в одном халатике выскочить на улицу - в стылую зимнюю темень. Тогда Санька наспех накидывал куртку, сдергивал с вешалки её пальто и, прихватив Туську, бежал на поиски. Он не раз слышал из-за стены: "Володя, пойми ты - я не могу так больше! Мне от такой жизни уже хоть в петлю лезь! Хоть под поезд бросайся!".
Мало ли чего ей взбредёт, а железная дорога рядом; десять минут - и ты на путях. Или поясок от халата на шею накинуть, тоже большого ума не надо. Живи потом сиротой...
Глупый Туська ночные прогулки любил. Он считал их весёлой игрой, носился по пустынным улицам белой кудлатой пулей, разыскивая хозяйку; когда находил - сигналил заливистым лаем. На Санькины же крики мать почти никогда не отзывалась; стояла где-нибудь в темноте возле дерева, обняв себя за плечи, и молча дрожала.
Еще она могла кинуться на отчима и, вцепившись, колотить его вслепую, чем попало - от тапка до настольной лампы. Недавно она схватилась на кухне за нож, и Санька едва успел повиснуть у неё на руке. Он долго не спал в ту ночь, искал выход; лишь под утро решение встало перед ним с безошибочной резкостью.
Всё, хватит. Не может это добром кончиться. Мать точно натворит глупостей. А он сделает правильно - наверняка и без следов. Справится, только надо всё продумать и подготовить. Кроме него - некому.
Из коридора донеслось пощелкивание дверного замка.
Пришел, значит. Нарисовался.
Трезвый - это Санька научился безошибочно определять "на слух". Пьяный отчим долго возился с замком, что-то бубнил вполголоса, норовил толкнуть ещё запертую дверь. А сейчас - два резких поворота ключа и шорох отрывающейся дверной створки. Отчим скинул в коридоре туфли, заглянул в Санькину комнату, буркнул, как обычно: "Здорово!". Не дожидаясь ответа, протопал на кухню.
Санька сидел молча, уткнувшись в книжку. Размышлял. Взвешивал и прикидывал.
Рано он сегодня. И трезвый. Деньги кончились? И запой, значит - тоже... Мать дежурит завтра. На рыбалку - с утра послезавтра? Надо у Рыжего пару удочек взять. И червей накопать. А если оглянется, когда замахнусь?! Да без разницы. Сзади рук нет. А развернуться сидя - не успеет. Можно в висок, прямо над ухом. Нельзя в глаза смотреть. Жахнуть как по бревну, со всей силы. А дальше по плану. Зарыть и домой.
Отчим торопливо ходил по квартире, чем-то гремел на антресолях, шуршал в шкафах. Заначки свои проверяет? Или ищет - чего толкануть из дома? Ну-ну, поищи. Мать давно всё попрятала у Саньки в комнате, учёная уже... О, сумку спортивную в коридор поволок! Неужели "талисман" свой главный загонит? А вообще-то - на кой он ему теперь...
- Сань! Иди сюда - сказать тебе надо...
Санька неторопливо вышел в коридор.
- Ты вот чего, Сань... Ты скажи матери - я ушел... Совсем ушел - вот ключи, закрой за мной... Скажи - собрал вещи и уехал, больше не вернусь. Как она хотела. Устроюсь - напишу. Понял?
Санька оглушено молчал.
Мир лопнул. Мысли разметало, последняя оставшаяся плыла тягучим звоном: "Зна-а-чит - не на-адо... не на-адо-о...".
Страшное, неподъёмное дело, которое день за днем, незаметно для Саньки, изгибало и корёжило его "под себя" - обернулось бессмыслицей и пустотой. И разбуженный ненавистью "Санька-палач" - холодный, расчётливый, скрученный в беспощадную злую пружину - сгинул, словно провалился в эту пустоту! Остался прежний Санька, обычный мальчишка, любивший сгонять в футбол, пожечь с друзьями костры, наперегонки рвануть с длинного крутого склона на "великах" - "Отсюда - до самой речки! Кто последний - тот ссыкло!". Он давно уже - чтобы не мешать! - замуровал себя где-то глубоко внутри и теперь возвращался...
Летел куда-то мелкой пушинкой, не поймешь - то ли вверх, то ли вниз. Было ему легко и невесомо, только сильно кружилась голова. А ещё щипало в глазах и отчего-то нестерпимо хотелось засмеяться...
- Ты чего молчишь-то, Сань?
- Ага - невпопад сказал Санька. Запрокинув голову, чтобы не выкатилась слеза, он глянул на отчима и не удержал расползающейся улыбки.
Увидав Санькино лицо, отчим аж вздрогнул и резко нагнулся за вещами. Потом отвернулся в сторону и севшим голосом сказал:
- Ну я пошел...И это, Сань - ну если что не так было... Мы ведь с твоей матерью...как сказать-то... Я, Сань, тоже по-другому хотел - ну семья там, и всякое такое, понимаешь?... Ты ж большой уже... А-а, да чего теперь... А ты, Сань - не пей никогда, ладно?
- Ага - снова сказал Санька, развернулся и побрёл в комнату.
Он боялся, что упадёт. Подташнивало, перед глазами назойливо крутились светлые точки. Санька не видел, как отчим с тоской оглядел пустой коридор, повесил ключи на вешалку и шагнул за порог, тихо прикрыв за собой дверь.
Больше они не встречались. Года через два родственники отчима сообщили, что умер он в каком-то гадюшнике, окончательно опустившись. Химии выпил вместо водки. На похороны мать не поехала.
Яма в прибрежном лесочке заплыла, скрылась в бурьяне. Время почти разровняло и холмик земли сбоку. Берег заболотился, густо порос камышом и осокой. Неизменной осталась лишь огромная сосна неподалеку, хранившая когда-то Санькину лопату.
Всё та же дремотная неподвижность узловатых корней, обнимающих землю. По-прежнему могуч уходящий в небо ствол - сургучно-морщинистый снизу и гладко-золотой в вышине. И, как всегда, послушны ветру ажурные ветви. Что сосне эти двадцать лет - будто вчера... Вон, в Америке есть сосна - так ей, говорят, за пять тысяч перевалило.
Санька - впрочем, давно уже не Санька, а Александр Владимирович! - поднялся на ноги, тщательно отряхнул брюки от налипшей хвои и зашагал по тропинке к оставленной у дороги машине. Странная штука: ему казалось, только оглянись - и в зыбких вечерних сумерках мелькнёт уходящая вглубь леса фигура мальчишки с топором в руках. Но оглядываться не хотелось - лишнее это, не нужное больше.
А, главное - не было же ничего! Не случилось! Или считай - случилось? Спас его в тот день отчим своим уходом, чего там...С краюшка ямы сдернул. Так сам же туда и привел!
Впрочем, все они тогда неслись под откос к обрыву, одним клубком. Устроили из жизни битву: что ни день - то драка, что ни разговор - то в кровь! Щедро сеяли, не скупились... Вот и вырос урожай, ешь - не хочу!
Сколько можно ненавидеть Высоцкого и на дух не выносить пьяных, даже друзей? Вздрагивать от шороха за спиной и с беспричинной опаской поглядывать на подрастающего сына? А сон этот "фирменный"?
Влажный чавкающий хруст и тёплые брызги в лицо... Его потом всегда тянуло проверить - пуста ли на самом деле яма? А лицо приходилось долго тереть в ванной мочалкой; кожа начинала "гореть" - зато пропадало призрачное ощущение липких "брызгов"...
Кому нужны такие сны?!
Он приезжал сюда прощаться. Решил когда-то, что страшноватый мальчишка с топором, оставшись в этом лесу - забудется, наконец; уйдет из его жизни и не вернётся. Пора бы уже, а?
Но они срослись намертво.
И каждый раз уезжали вместе.
http://samlib.ru/b/barsukow_w_j/indexvote.shtml
Я, конечно, вернусь
Что глупее темноты!
Хотел светлячка поймать я -
И напоролся на шип.
Басё.
Всё было готово. Яма в прибрежном лесочке выкопана правильная - и глубиной, и размерами. В полный рост, с запасом - двоих впору класть. Рядышком, возле огромной разлапистой сосны спрятана лопата. Топор и "заточка" из старого напильника тоже под рукой - на берегу, в зарослях тальника. Оставалось привести отчима на рыбалку. Последнюю рыбалку.
Санька ждал, когда отчим выйдет из запоя. Терпеливо ждал и отрешенно - как в засаде сидел. Теперь не долго уже. Скоро отчим протрезвеет, будет ходить виноватый - тихий, да покладистый. Мира искать, отношения налаживать. Денёк-другой помурыжить его: не отвечать, мимо смотреть, а там и закинуть насчет рыбалки. Местечко, мол, одно прикормил на запретке; матери давно свежей рыбки хотелось, а вдвоем на жарёху точно натаскаем - пойдёшь? Вроде как оттаять, навстречу шагнуть. Клюнет, куда денется, даром, что ему эта рыбалка до лампочки. Всего и подгадать, чтобы накануне мать сутки дежурила, да обернуться к её приходу.
Выйдут-то они рано, часика в четыре. Опять же, двинут напрямик: не по дороге, а мимо котельной, через пустырь и лесом до самого водохранилища. Кто их там разглядит в потёмках? Разве что на обратном пути заметят Саньку, уже возле самого дома... Так это он из-за Туськи выскакивал: ну приспичило псу, развёл скулёж, с ним бывает!
Готов у Саньки и для матери рассказ. Вернётся она с работы - услышит, что отчим вчера снова "в дымину" надрался. Отпускные, сказал, выдали, вот и праздновал. Футбол смотрел, потом скучал, по квартире шарахался, а ближе к ночи отчалил куда-то - только дверь хлопнула. К дружкам своим, небось, чесанул - отметить это дело...
Никто и не ворохнётся поначалу.
Жалости в Саньке не было. Совсем. Ни на вот столечко.
Было отчаянье - застывшее, холодное, как камень. И страх - что дрогнет рука и топор ударит вскользь. Бить он собирался, когда наладят удочки и рассядутся. Не суетясь, зайти со спины. Постоять, примериться. И рубануть - в затылок. Если что - добить "заточкой". Куда ткнуть - наизусть знал, не зря все материны медицинские книжки перелопатил. А там уж как выйдет - отчим мужик здоровый...
Однажды по осени Санька слышал, как соседи резали кабанчика. Пронзительный негодующий визг взорвал ясный ноябрьский день и долго метался под студеным небом - мольбой и прощанием. Напоследок крик зверя взмыл острой сверлящей нотой, истончился и протяжным прерывистым всхлипом стёк в тишину. В тот день Санька впервые поверил, что когда-нибудь и его тоже не станет - насовсем, по-настоящему...
Он помнил этот крик до сих пор. Не надо, чтобы отчим кричал - лучше сразу. И Санька тренировался, оттачивал удар ежедневно - бревен в лесу хватало. За месяц рука отвердела и прицелилась, от топорища на ладошке наросли жесткие мозоли. А страх всё равно оставался, тихими искрами мерцал внутри, заставлял бесконечно перебирать варианты...
Что будет потом - он особо не задумывался. Нормально будет, спокойно. Мать перестанет глухо рыдать по ночам на кухне. Иногда, исплакавшись, она поднимала Саньку с постели и торопливо шла с ним через весь город в милицию. Просила забрать отчима на "пятнадцать суток" за пьяный дебош. Милиционеры соглашались неохотно, и сын подыгрывал матери: тер кулаком глаза, шмыгал носом, предъявлял к осмотру свежие синяки - чтоб у пацана, да синяков не нашлось?
На самом деле отчим никого в доме пальцем не тронул. Даже Туське за его собачьи грехи - лишь грозился сложенной газетой. Это мать порой бросалась в драку, и Санька, вскочив с кровати, бежал в соседнюю комнату оттаскивать её, срывал голос в крике: "Ну хватит тебе! Перестаньте!!! Ну зачем вы так?!...".
В последние годы характер у матери испортился, она частенько распускала руки. Перепадало Саньке и тумаков, и затрещин, а могла и за волосы оттаскать - потом на расческе клоки оставались. Правда, пару месяцев назад, вывёртываясь из очередной трёпки, Санька толканул её - да так удачно, что, приложившись спиной к дверному косяку, мать долго ловила ртом воздух. Отдышавшись, она рассмотрела сына с брезгливым недоумением, и сказала, горько растягивая слова: "Вы-ымахал...Справился с матерью, да? Эх ты-ы, скоти-ина...". И ушла на кухню готовить ужин. С тех пор она Саньку не трогала.
Теперь разве поймёшь, где это началось... Приехав в Подмосковье с Северов, мать устроилась врачом на "Скорую" и долго скиталась по частным углам - ждала очереди на жильё. А Санька вольно вырастал у бабки в небольшом южном городе и видел родительницу раз год, в отпуске. Ему стукнуло одиннадцать, когда в очередной приезд мать вывалила целый ворох новостей - она вышла замуж, получила квартиру и решила забрать сына к себе.
Уезжать от бабки не хотелось. Жили они душа в душу, во дворе были друзья, переезд рушил все Санькины планы.
По весне он записался в авиамодельный кружок при Доме Пионеров - в надежде разжиться резинкой-"лапшой" для самострела. Наспех поклеил первый планер, стащил два здоровенных клубка резины и...неожиданно увлекся строгой и выверенной красотой летающих "игрушек", замахнулся на большую кордовую модель с мотором. Выбрал Санька сразу - конечно истребитель Ла-5, самолет "Маэстро" Титаренко из "Поющей эскадрильи"! Летом подолгу сидел в библиотеке, копался в энциклопедиях и журнальных подшивках; отыскав кадры хроники, чертежи или фотографии, переносил их на кальку - готовился строить. Зря, выходит, готовился?
В городской библиотеке Саньку, кстати, отличали. Сказки и прочую "муру" с детских полок он "проглотил" быстро. И как раз недавно, покорив заведующую "пятерками" в табеле и пухлым читательским формуляром, добился перевода во взрослое отделение - "в порядке исключения"!
Ещё Санька был заядлым рыболовом. Родственная душа, соседский дед Михалыч, выйдя в прошлом году на пенсию, обзавелся моторкой и с удовольствием брал его с собой на Кубань рыбачить. Соседа бабка уважала - отпускала их даже с ночевкой. Сколько проток и затонов разведали они вместе! А какой сомяра недавно подсел к ним на донку! Саньке первый же рывок шнура в кровь рассёк пальцы и чуть не сбросил в воду, а невысокого кряжистого Михалыча как тростинку гнуло, пока он вываживал полутораметровую рыбину! Весь двор приходил на сома смотреть, старшие пацаны, и те обзавидовались...
Нет, не радовали Саньку предстоящие перемены. С тех пор, как мать развелась с отцом и сдала бабке на попеченье сына, прошло целых пять лет. Прирос он здесь. Вжился.
Но как откажешься, если у матери глаза сияют? Если шанс у неё, наконец, появился? Выправить, разгладить свою судьбу, чтоб всё стало как у людей - муж, сын, семья...
"Будет, Сань, у тебя собственная комната - с балконом! И дядя Володя тебе понравится, вот увидишь! Он "мастер спорта", тренер по велогонкам; у него, между прочим, мотоцикл есть и фотоаппарат, он и тебя научит фотографировать! А к бабушке - каждый год на всё лето, я тебе обещаю!".
В глубине души она, конечно, трусила. Помнила, как обожглась в первый раз - а вдруг опять не сбудется? Не знала, сойдутся ли сын с отчимом, и опасалась заранее. Боялась, что сын предпочтёт бабку почти незнакомой матери и не захочет ехать.
Санька, пожалуй, не смог бы выразить это словами. Он понял главное - происходит серьёзный и долгожданный поворот в её жизни; сейчас не упираться надо, а помочь - и без того ей трудно! Делать нечего, посидели они с бабкой, обнявшись, тихо погоревали друг у дружки на плече и договорились писать письма раз в месяц.
Отчим оказался спокойным и не вредным. В школьные Санькины дела не лез, матери на него не "стучал". Первый год вспоминался сказкой - жизнь в семье выходила теплой и неожиданно интересной! На мотоцикле, правда, не успел покататься - продал его отчим, еще до Санькиного приезда. Зато облупленный скрипучий "Орлёнок" он так перебрал и отладил, что старенький "велик" стал птицей летать! Мимоходом - делай как я! - учил Саньку бегать на лыжах и париться в бане, печатать фотографии и решать шахматные задачки - столько новых дел, когда ж скучать-то?
Да и мать тащила их то в кино, то с горок кататься, часто собирала дома гостей; словно и не уставала на работе. Она здорово изменилась - расцвела, похорошела; как на старых фотках гляделась, где Санька совсем ещё карапуз.
А чудная стала! Вела себя как девчонка: слегка поддразнивала "своих мужчин" - сына и мужа, много смеялась, вечно находила поводы пройтись по городку с дядей Володей под ручку - хвалилась перед подругами. И когда отчиму для работы в московском "Спартаке" потребовалась прописка - подмахнула документы, не задумываясь.
Год промелькнул незаметно. Настало лето, и Санька, приехав к бабке, гордо козырял перед пацанами - мол, отчим настоящий "мастер спорта по велоспорту", в сборной России лучшим считался, а сейчас - только из-за травмы! - перешел в тренеры. Но это так, временно: его по-прежнему ждут в команде!
Он ничего не выдумывал. Не раз - тайком, когда никого не было дома - Санька доставал из книжного шкафа "заветную" папку отчима. В ней хранились медали и грамоты, диплом Смоленского института физкультуры, слегка пожелтевшие газетные вырезки о "подающем серьёзные надежды спортсмене Владимире Кузнецове". А весь внутренний разворот папки занимала огромная фотография, "стоп-кадр" с каких-то соревнований. Намертво вцепившись в руль и привстав на педалях, сгорбленный и неузнаваемый из-за бешеного оскала отчим летел по трековой дорожке стадиона - лидером гонки! Трибуны слились в размытые от скорости полосы, сзади напирали соперники, но до конца дистанции оставались метры - и судья у финишной черты напряженно вытянулся, подняв флаг для отмашки!
Фото било наповал. Оно гремело растянутым в бесконечные минуты взрывом финишного "спурта", с него слышался хрип задыхающихся легких и грохот загнанного сердца! И поверх этого - наградой - вспухал и клубился рёв трибун, приветствующих Победителя...
А в шкафу за стеклом стояли в ряд вычурные кубки - символы Побед отчима.
Жизнь сломалась как-то незаметно. Будто облетела со стен неумело положенная кафельная плитка и нарядная, гладкая прежде поверхность ощерилась серой бетонной рванью.
Сначала прекратились посиделки с друзьями. По праздникам в доме стало тревожно, мать нервничала за столом: "Володя, тебе хватит уже!", норовила скорее подать чай, а случайные гости понимающе переглядывались. Потом вошла в обычай "весёлая неделя" - так Санька окрестил про себя неделю после получки. Отчим приходил домой поздно, еле ворочая языком, а в квартире поселялся неистребимый запах табака, перегара, какой-то кислятины и немытого тела.
Когда мать дежурила, было ещё ничего, терпимо. Отчим и трезвый-то с разговорами не лез, а с пьяным Санька и вовсе старался дорожки не пересекать - уходил гулять, потом ужинал в своей комнате и спокойно засыпал с книжкой в руках. Он привык, что из-за стены до самой ночи доносится хриплый раскатистый голос Высоцкого и взрыкивание подпевающего пластинке отчима: "Я конечно вер-р-рнусь!!! Весь в др-р-рузьях и в мечтах!!!". Санька знал - отчим ходит сейчас по комнате вразвалку, отчеркивая каждую строку взмахом руки, будто гвозди кулаком забивает; и жесткое, затвердевшее лицо его в эти минуты - как на той огромной фотографии из "заветной" папки. Лицо Победителя, который обязательно станет Чемпионом!
Война начиналась, когда приходила с работы мать. Она перепробовала на отчиме всё, пыталась остановить его "и лаской, и таской", и "кодированием". Три года металась исступлённым маятником - от надежды к отчаянью и обратно. Без толку - один в поле не воин, а отчим не то, чтобы сопротивлялся...тут другое было!
Промахнувшись по главной цели - дорогу в большой спорт закрыли травма и возраст, а Чемпиона из него так и не вышло! - новой, схожей по яркости, он не нашел; остальное стало мелким и неважным. Тренерских талантов в нём не обнаружилось, оставалось работать в спорте на десятых ролях, провожать на старты других - всё чаще новых и незнакомых, совсем чужих...Навсегда проигравший, он спивался на глазах, из тренеров его перевели в массажисты, потом работы замелькали калейдоскопом - учитель физкультуры, проводник вагона, завхоз, грузчик...
Мать точно знала, что ждёт её дальше - примеров вокруг хватало. Валявшиеся у подъёздов и магазинов соседи-алкоголики тоже были когда-то весёлыми и крепкими парнями, а теперь человеческое в них догнивало, щедро отравляя ближних. Их жены, махнувшие на себя рукой и рано постаревшие, тихо и оцепенело существовали рядом. Они научились покорно выносить ежедневный ад жизни с пропойцей - то ли из-за воспитанного с детства, снисходительного отношения к пьяному человеку, то ли это постарался многовековой отбор и всё же вывел особую женскую породу.
Принимая покалеченную судьбу как должное - они привычно готовили и обстирывали, вели хозяйство; тянули лямку за двоих, надеясь только на себя. Лишь изредка выплескивалось в разговоре глубинное: "Слыхала про Вальку-то из двадцатого? Да знаешь ты её! Мужа которая на майские хоронила! С платформы он пьяный свалился, да головой об рельсу и насмерть - скажи страх-то, а? Ну я ж говорю - знаешь... Так, слышь, на прошлой неделе она ещё и "Волгу" в лотерею выиграла! Во как бывает, считай - родилась теперь заново...".
Таких в России миллионы, но есть и другие - похожие на мать. Она закипала от одного вида пьяного отчима, от звука его голоса. Сначала срабатывало чисто физическое отвращение, и ужас перед лёгкостью превращения любимого человека в туповатую и бездушную куклу. Потом прибавилось чувство вины - сама же построила западню, своими руками, да ещё и привела в неё сына! Назад не вернёшься и не исправишь, а впереди...
"Нет больше у меня никакого "впереди"! А ещё хотела второго родить, вот ведь дура-то...Господи, как же я могла такую мразь выбрать, идиотка безмозглая!"
Это мать сдалась - выгорев дотла. Разводиться она боялась из-за квартиры, а отчим - обещал, но не уходил. Зато не стояло на месте время - и короткий женский век разменивался на недели без радости и месяцы без смысла. Жизнь медленно, но верно превращалась в пожизненное заключение.
В тупиках не становятся добрее или умнее; здесь безысходность продаёт людям товар с подвохом - умение яростно ненавидеть. Качественная, высокого накала ненависть пылает в темноте и манит заблудившихся, обещая им нужное: уставшим - свежие силы, а потерявшим надежду - новый смысл жизни.
"Плату не просим, предлагаем во временное пользование, не понравится - вернёте! Вот и договорчик - прочитайте-распишитесь!"
Но до раздела "Разное" редко кто доходит: уж больно шрифт мелок - дрожит, ускользает; лоб нужно морщить, да напрягаться - иначе не понять. А жаль, там ведь черным по белому: "новый владелец товара обязуется добровольно оглохнуть и ослепнуть, замкнуться в себе и разучиться понимать других людей, а также - и только так! - поддерживать неугасимое пламя самым драгоценным, что у него есть..."
Мать снова подмахнула документы, не задумываясь. И теперь переплавляла в ненависть память о счастливых первых днях, свою любовь и жалость, мысли о возможном, да так и несбывшемся. Каждый новый запой отчима добавлял градусы в это пекло, выгорали последние предохранители и защитные барьеры на пути развязывающего руки безумия. Пусть вырвется, даже если - вместе с западнёй - в клочья разнесёт и попавших в неё людей!
Санька понимал мать: в последнее время его тоже начинало трясти, когда он видел багровое лицо и бессмысленные глаза пьяного отчима. Не имело значения, что он будет делать - крутить ли по сотому разу Высоцкого или таращиться в "телик" до "серого снега" по всем каналам. Даже если тихо "отрубится" на тахте, не раздеваясь, лицом вниз - какая разница?
Ещё один день закрашен черной краской и опять полночи мать будет давиться слезами. Санька-то хоть у себя в комнате может закрыться, а ей до самого утра у этой воняющей перегаром и с трудом соображающей твари - как в заложниках! Порой ему казалось, что свой "кайф" отчим добывает, отбирая у матери жизнь.
Саньку грызло ощущение абсолютной своей никчёмности... Кто, кроме сына, мог её защитить? И что, какая польза от него? Ноль без палочки! Пустое место, а не защитник!
Он купил эспандер и гантели, начал "качаться", и даже попробовал двинуть отчима в челюсть. Четырнадцатилетний мальчишка против мужика в самом расцвете, да ещё спортсмена? Отчим тогда сильно удивился - вот и всё...
Что ещё мог сделать Санька? Чем помочь матери? Только одним: когда отчим входил в очередной запой - сын работал как "рефери на ринге", старался вовремя вмешаться и увести её ночевать в свою комнату.
Вечер наполнялся тоскливым, изматывающим ритуалом привычного скандала. За полночь гневный монолог матери завершался криком: "Скотина, ну когда ж ты уйдёшь-то от нас, а?!!! Ты ж мужик, ну как тебе сказать-то ещё, чтоб ты понял?!! Ну оставь нас, Володя - я прошу тебя!!!". Дальше она начинала плакать - громко, взахлёб и с причитаниями. Санька лежал на кровати, на всякий случай не раздеваясь, и внимательно вслушивался в этот плач.
Вспоминал и сравнивал. Оценивал и выжидал.
Главное правильно угадать момент. Дать матери выплакаться в полный голос, а когда останутся едва слышные всхлипывания - зайти, взять её за руку и отвести к себе в комнату - слабую и безразличную. Если прийти раньше, она только отмахивалась от Санькиного "Мам, пойдем!". Даже сильнее заводилась: "Куда это я пойду из своей квартиры?!!! Пусть эта сволочь уходит! Слышишь, ты - скотина, алкаш несчастный?!!". Ещё хуже, если Санька опаздывал или засыпал, не дождавшись - тут случалось по-разному...
Мать, к примеру, могла в одном халатике выскочить на улицу - в стылую зимнюю темень. Тогда Санька наспех накидывал куртку, сдергивал с вешалки её пальто и, прихватив Туську, бежал на поиски. Он не раз слышал из-за стены: "Володя, пойми ты - я не могу так больше! Мне от такой жизни уже хоть в петлю лезь! Хоть под поезд бросайся!".
Мало ли чего ей взбредёт, а железная дорога рядом; десять минут - и ты на путях. Или поясок от халата на шею накинуть, тоже большого ума не надо. Живи потом сиротой...
Глупый Туська ночные прогулки любил. Он считал их весёлой игрой, носился по пустынным улицам белой кудлатой пулей, разыскивая хозяйку; когда находил - сигналил заливистым лаем. На Санькины же крики мать почти никогда не отзывалась; стояла где-нибудь в темноте возле дерева, обняв себя за плечи, и молча дрожала.
Еще она могла кинуться на отчима и, вцепившись, колотить его вслепую, чем попало - от тапка до настольной лампы. Недавно она схватилась на кухне за нож, и Санька едва успел повиснуть у неё на руке. Он долго не спал в ту ночь, искал выход; лишь под утро решение встало перед ним с безошибочной резкостью.
Всё, хватит. Не может это добром кончиться. Мать точно натворит глупостей. А он сделает правильно - наверняка и без следов. Справится, только надо всё продумать и подготовить. Кроме него - некому.
Из коридора донеслось пощелкивание дверного замка.
Пришел, значит. Нарисовался.
Трезвый - это Санька научился безошибочно определять "на слух". Пьяный отчим долго возился с замком, что-то бубнил вполголоса, норовил толкнуть ещё запертую дверь. А сейчас - два резких поворота ключа и шорох отрывающейся дверной створки. Отчим скинул в коридоре туфли, заглянул в Санькину комнату, буркнул, как обычно: "Здорово!". Не дожидаясь ответа, протопал на кухню.
Санька сидел молча, уткнувшись в книжку. Размышлял. Взвешивал и прикидывал.
Рано он сегодня. И трезвый. Деньги кончились? И запой, значит - тоже... Мать дежурит завтра. На рыбалку - с утра послезавтра? Надо у Рыжего пару удочек взять. И червей накопать. А если оглянется, когда замахнусь?! Да без разницы. Сзади рук нет. А развернуться сидя - не успеет. Можно в висок, прямо над ухом. Нельзя в глаза смотреть. Жахнуть как по бревну, со всей силы. А дальше по плану. Зарыть и домой.
Отчим торопливо ходил по квартире, чем-то гремел на антресолях, шуршал в шкафах. Заначки свои проверяет? Или ищет - чего толкануть из дома? Ну-ну, поищи. Мать давно всё попрятала у Саньки в комнате, учёная уже... О, сумку спортивную в коридор поволок! Неужели "талисман" свой главный загонит? А вообще-то - на кой он ему теперь...
- Сань! Иди сюда - сказать тебе надо...
Санька неторопливо вышел в коридор.
- Ты вот чего, Сань... Ты скажи матери - я ушел... Совсем ушел - вот ключи, закрой за мной... Скажи - собрал вещи и уехал, больше не вернусь. Как она хотела. Устроюсь - напишу. Понял?
Санька оглушено молчал.
Мир лопнул. Мысли разметало, последняя оставшаяся плыла тягучим звоном: "Зна-а-чит - не на-адо... не на-адо-о...".
Страшное, неподъёмное дело, которое день за днем, незаметно для Саньки, изгибало и корёжило его "под себя" - обернулось бессмыслицей и пустотой. И разбуженный ненавистью "Санька-палач" - холодный, расчётливый, скрученный в беспощадную злую пружину - сгинул, словно провалился в эту пустоту! Остался прежний Санька, обычный мальчишка, любивший сгонять в футбол, пожечь с друзьями костры, наперегонки рвануть с длинного крутого склона на "великах" - "Отсюда - до самой речки! Кто последний - тот ссыкло!". Он давно уже - чтобы не мешать! - замуровал себя где-то глубоко внутри и теперь возвращался...
Летел куда-то мелкой пушинкой, не поймешь - то ли вверх, то ли вниз. Было ему легко и невесомо, только сильно кружилась голова. А ещё щипало в глазах и отчего-то нестерпимо хотелось засмеяться...
- Ты чего молчишь-то, Сань?
- Ага - невпопад сказал Санька. Запрокинув голову, чтобы не выкатилась слеза, он глянул на отчима и не удержал расползающейся улыбки.
Увидав Санькино лицо, отчим аж вздрогнул и резко нагнулся за вещами. Потом отвернулся в сторону и севшим голосом сказал:
- Ну я пошел...И это, Сань - ну если что не так было... Мы ведь с твоей матерью...как сказать-то... Я, Сань, тоже по-другому хотел - ну семья там, и всякое такое, понимаешь?... Ты ж большой уже... А-а, да чего теперь... А ты, Сань - не пей никогда, ладно?
- Ага - снова сказал Санька, развернулся и побрёл в комнату.
Он боялся, что упадёт. Подташнивало, перед глазами назойливо крутились светлые точки. Санька не видел, как отчим с тоской оглядел пустой коридор, повесил ключи на вешалку и шагнул за порог, тихо прикрыв за собой дверь.
Больше они не встречались. Года через два родственники отчима сообщили, что умер он в каком-то гадюшнике, окончательно опустившись. Химии выпил вместо водки. На похороны мать не поехала.
Яма в прибрежном лесочке заплыла, скрылась в бурьяне. Время почти разровняло и холмик земли сбоку. Берег заболотился, густо порос камышом и осокой. Неизменной осталась лишь огромная сосна неподалеку, хранившая когда-то Санькину лопату.
Всё та же дремотная неподвижность узловатых корней, обнимающих землю. По-прежнему могуч уходящий в небо ствол - сургучно-морщинистый снизу и гладко-золотой в вышине. И, как всегда, послушны ветру ажурные ветви. Что сосне эти двадцать лет - будто вчера... Вон, в Америке есть сосна - так ей, говорят, за пять тысяч перевалило.
Санька - впрочем, давно уже не Санька, а Александр Владимирович! - поднялся на ноги, тщательно отряхнул брюки от налипшей хвои и зашагал по тропинке к оставленной у дороги машине. Странная штука: ему казалось, только оглянись - и в зыбких вечерних сумерках мелькнёт уходящая вглубь леса фигура мальчишки с топором в руках. Но оглядываться не хотелось - лишнее это, не нужное больше.
А, главное - не было же ничего! Не случилось! Или считай - случилось? Спас его в тот день отчим своим уходом, чего там...С краюшка ямы сдернул. Так сам же туда и привел!
Впрочем, все они тогда неслись под откос к обрыву, одним клубком. Устроили из жизни битву: что ни день - то драка, что ни разговор - то в кровь! Щедро сеяли, не скупились... Вот и вырос урожай, ешь - не хочу!
Сколько можно ненавидеть Высоцкого и на дух не выносить пьяных, даже друзей? Вздрагивать от шороха за спиной и с беспричинной опаской поглядывать на подрастающего сына? А сон этот "фирменный"?
Влажный чавкающий хруст и тёплые брызги в лицо... Его потом всегда тянуло проверить - пуста ли на самом деле яма? А лицо приходилось долго тереть в ванной мочалкой; кожа начинала "гореть" - зато пропадало призрачное ощущение липких "брызгов"...
Кому нужны такие сны?!
Он приезжал сюда прощаться. Решил когда-то, что страшноватый мальчишка с топором, оставшись в этом лесу - забудется, наконец; уйдет из его жизни и не вернётся. Пора бы уже, а?
Но они срослись намертво.
И каждый раз уезжали вместе.
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Калика перехожий
"Обычные сопли", говорите? Хорошо, учитывая что у вас на аватаре Антон Павлович - видимо, вы можете написать лучше? Где-то публиковались, хотя бы в Сети?
"Целевая аудитория"...Пардон, вы помешаны на "теории заговоров" и политтехнологиях? С какой целью автор размещенного рассказа и кем пытается манипулировать, в интересах какого-такого "кандидата куда-то" воздействует на упомянутый вами электорат - мужчин, теток, интеллигенцию и пидоров?
"Обычные сопли", говорите? Хорошо, учитывая что у вас на аватаре Антон Павлович - видимо, вы можете написать лучше? Где-то публиковались, хотя бы в Сети?
"Целевая аудитория"...Пардон, вы помешаны на "теории заговоров" и политтехнологиях? С какой целью автор размещенного рассказа и кем пытается манипулировать, в интересах какого-такого "кандидата куда-то" воздействует на упомянутый вами электорат - мужчин, теток, интеллигенцию и пидоров?
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Калика перехожий
А при чем здесь ваша личность? Я вообще-то не коснулся вас лично.
Мне вообще-то просто было неясно ваше определение "обычные сопли" (подразумевается - графоманство, сетевой мусор). Вы выразили свое мнение как "знаток слова", видимо разбирающийся в современной прозе. Поэтому я СПРОСИЛ - можете ли вы написать лучше, нежели размещенный автор? Может быть, где-то публиковались, если не в печатных изданиях, так может быть, в Сети?
Это раз. Далее, ваши рассуждения о "целевых группах" подразумевает, что автор пытается с какой-то целью кем-то манипулировать?
Поясните, плз. Мне непонятно, на кого он воздействует, в чьих интересах, с какой целью?
Потому и попросил разъяснить, всего лишь.
Если вас не затруднит ответить, конечно.
А при чем здесь ваша личность? Я вообще-то не коснулся вас лично.
Мне вообще-то просто было неясно ваше определение "обычные сопли" (подразумевается - графоманство, сетевой мусор). Вы выразили свое мнение как "знаток слова", видимо разбирающийся в современной прозе. Поэтому я СПРОСИЛ - можете ли вы написать лучше, нежели размещенный автор? Может быть, где-то публиковались, если не в печатных изданиях, так может быть, в Сети?
Это раз. Далее, ваши рассуждения о "целевых группах" подразумевает, что автор пытается с какой-то целью кем-то манипулировать?
Поясните, плз. Мне непонятно, на кого он воздействует, в чьих интересах, с какой целью?
Потому и попросил разъяснить, всего лишь.
Если вас не затруднит ответить, конечно.
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Анкл Боб, логика в стиле "для оценки вкуса блинов их надо уметь готовить" поразила меня в самое сердце.
Особенно понравилось "не обращение" к личности какого-то там Калики.
Именно в таком духе нужен и ответ? Типа "не понимаете"?
:lol::lol:
Очевидной истиной является факт бессмысленности каких-либо доказательств и объяснений "не понимающим", желающим представить дело в ином ключе. Можно быть трижды правым - но у желающих объяснений целью является вовсе не правильная оценка.
О степени интереса МУЖСКОЙ аудитории можете судить по активности в теме. Время группы поддержки...
:lol::lol:
Именно в таком духе нужен и ответ? Типа "не понимаете"?
Очевидной истиной является факт бессмысленности каких-либо доказательств и объяснений "не понимающим", желающим представить дело в ином ключе. Можно быть трижды правым - но у желающих объяснений целью является вовсе не правильная оценка.
О степени интереса МУЖСКОЙ аудитории можете судить по активности в теме. Время группы поддержки...
Калика перехожий
:D Нууу, ваша личность честно говоря мне неинтересна. Поскольку несмотря на множество сообщений на форуме вы практически ничего о себе лично не пишете. Не видно за вашими постами живого человека.
Возможно (в частности, это предполагали другие форумчане), ваш перс "Калика перехожий" является реинкарнацией другого ника, ныне благополучно похороненного в недрах форума, вместе со своей исповедью и иными проявлениями обычных человеческих слабостей.
Ну да ладно...это ваше дело, конечно.
Мне интересно было обоснование вашего мнения; к сожалению, я его так и не увидел.
Касательно "степени интереса МУЖСКОЙ аудитории", - гляньте иные темы раздела. Очевидно, что форумчане предпочитают просто ЧИТАТЬ, лишь иной раз обронив скупых замечание в нескольких фразах, а то и нескольких словах. Если размещенное "не вставило" - просто тишина в теме, вот и все.
Такая картина ВО ВСЕХ литературных темах.
:D Нууу, ваша личность честно говоря мне неинтересна. Поскольку несмотря на множество сообщений на форуме вы практически ничего о себе лично не пишете. Не видно за вашими постами живого человека.
Возможно (в частности, это предполагали другие форумчане), ваш перс "Калика перехожий" является реинкарнацией другого ника, ныне благополучно похороненного в недрах форума, вместе со своей исповедью и иными проявлениями обычных человеческих слабостей.
Ну да ладно...это ваше дело, конечно.
Мне интересно было обоснование вашего мнения; к сожалению, я его так и не увидел.
Касательно "степени интереса МУЖСКОЙ аудитории", - гляньте иные темы раздела. Очевидно, что форумчане предпочитают просто ЧИТАТЬ, лишь иной раз обронив скупых замечание в нескольких фразах, а то и нескольких словах. Если размещенное "не вставило" - просто тишина в теме, вот и все.
Такая картина ВО ВСЕХ литературных темах.
ОК, КП - выскажу свое мнение.
Я не собираюсь пикироваться с вами - бессмысленное это занятие, очень часто просто отнимающее время и нервную энергию.
Мне размещенный рассказ понравился именно как "кусок жизни". Просто списанный с натуры.
Как у Джека Лондона - есть у него рассказ "Кусок жизни", где белый человек объясняет индейцу, что такое картины...."То есть ты проезжаешь на нартах мимо хижины и на мгновение увидел кусок чужой жизни в окне..."(не ручаюсь за точность цитаты).
Ситуация в рассказе выглядит живой...Реально живой, непридуманной.
И потом - форма, что немаловажно. Написано очень хорошо. Именно потому и "цепляет", и заставляет задуматься.
Не так часто, но на АБФ все-таки бывают и житейские истории, касающиеся взаимоотношений с детьми. И порой очень непростые...
Вот потому и разместил. Заставляет ДУМАТЬ этот рассказ.
Я не собираюсь пикироваться с вами - бессмысленное это занятие, очень часто просто отнимающее время и нервную энергию.
Мне размещенный рассказ понравился именно как "кусок жизни". Просто списанный с натуры.
Как у Джека Лондона - есть у него рассказ "Кусок жизни", где белый человек объясняет индейцу, что такое картины...."То есть ты проезжаешь на нартах мимо хижины и на мгновение увидел кусок чужой жизни в окне..."(не ручаюсь за точность цитаты).
Ситуация в рассказе выглядит живой...Реально живой, непридуманной.
И потом - форма, что немаловажно. Написано очень хорошо. Именно потому и "цепляет", и заставляет задуматься.
Не так часто, но на АБФ все-таки бывают и житейские истории, касающиеся взаимоотношений с детьми. И порой очень непростые...
Вот потому и разместил. Заставляет ДУМАТЬ этот рассказ.
Да, ситуация живая и с положительным концом. Знаю такую ситуацию (реальная, изучали). Отчим в нетрезвом состоянии бил мальчика , мать молчала в стороне. Когда ребёнок просил у трезвой матери защиты то мать била ребёнка. Конец -мать лешили родительских правАнкл Боб писал(а):
Ситуация в рассказе выглядит живой...Реально живой, непридуманной.
И потом - форма, что немаловажно. Написано очень хорошо. Именно потому и "цепляет", и заставляет задуматься.
Не так часто, но на АБФ все-таки бывают и житейские истории, касающиеся взаимоотношений с детьми. И порой очень непростые...
Вот потому и разместил. Заставляет ДУМАТЬ этот рассказ.
Прочитала и говорить ничего не хочется. Значит зацепило.
Похожее ощущение осталось от повести Хилл Сьюзен "Я в замке король". Печатали в иностранке в 70-х годах. Тогда тоже прочла и молча переваривала. Запомнилось навсегда.
Анкл Боб, прочитайте, если не читали. Возможно, Вам тоже понравится. Хотя понравится, сюда, наверное, не очень подходит.
http://webreading.ru/prose_/prose_conte ... korol.html
Извините за ссылку на другое произведение.
Похожее ощущение осталось от повести Хилл Сьюзен "Я в замке король". Печатали в иностранке в 70-х годах. Тогда тоже прочла и молча переваривала. Запомнилось навсегда.
Анкл Боб, прочитайте, если не читали. Возможно, Вам тоже понравится. Хотя понравится, сюда, наверное, не очень подходит.
http://webreading.ru/prose_/prose_conte ... korol.html
Извините за ссылку на другое произведение.
И все-таки. Почему разместил здесь, на АБФ...
Не случайно и темы есть, и во многих ветках камрады обсуждают, стоит ли заводить отношения с ОЖП "с прицепом". И в том числе обсуждаются взаимоотношения отчима и приемного ребенка\детей....
Так вот...Все равно мне кажется, что вероятность того, что РОДНОЙ ребенок руку поднимет для отца - гораздо меньше, если НЕРОДНОЙ - на отчима.
Родной будет метаться между матерью и отцом...И больше житейской вероятности (что часто встречается в жизни) - просто сбежит из дома, чтобы не находится между двух огней.
Посему, чужие дети - все-таки остануться чужими.
Не случайно и темы есть, и во многих ветках камрады обсуждают, стоит ли заводить отношения с ОЖП "с прицепом". И в том числе обсуждаются взаимоотношения отчима и приемного ребенка\детей....
Так вот...Все равно мне кажется, что вероятность того, что РОДНОЙ ребенок руку поднимет для отца - гораздо меньше, если НЕРОДНОЙ - на отчима.
Родной будет метаться между матерью и отцом...И больше житейской вероятности (что часто встречается в жизни) - просто сбежит из дома, чтобы не находится между двух огней.
Посему, чужие дети - все-таки остануться чужими.
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Ты уж определяйся - крестик снять или трусы одеть.Анкл Боб писал(а): :D Нууу, ваша личность честно говоря мне неинтересна. Поскольку несмотря на множество сообщений на форуме вы практически ничего о себе лично не пишете. Не видно за вашими постами живого человека.
Можешь считать, как тебе угодно, и даже просить банковскую карту с пин-кодом.
... что говорит об отсутствии интереса. Но это уже ваше дело, господа маркетологи, что и как где считать...Анкл Боб писал(а):Касательно "степени интереса МУЖСКОЙ аудитории", - гляньте иные темы раздела. Очевидно, что форумчане предпочитают просто ЧИТАТЬ, лишь иной раз обронив скупых замечание в нескольких фразах, а то и нескольких словах. Если размещенное "не вставило" - просто тишина в теме, вот и все.
Правильнее сказать - как придуманый во время звиздостраданий "кусок жизни". Неправдоподобность и натянутость так и лезет в глаза. Хотя на ОЖП-шную аудиторию и интеллигенствующих граждан впечатление произведет. Для ЭМО это будет вообще пинок по яйцам.Анкл Боб писал(а):Мне размещенный рассказ понравился именно как "кусок жизни". Просто списанный с натуры.
Причина неправдоподобности очевидна - под желаемый "ответ" подбирается некая выдуманая модель. Вот, к примеру, взять заявление "вероятность того, что РОДНОЙ ребенок руку поднимет для отца - гораздо меньше, если НЕРОДНОЙ - на отчима". Классическая ошибка психоолухов. Вопрос поднимания руки зависит от воспитания ребенка и личности отца/отчима. А не от родственных связей. Но "упрощенка" позволяет из ложного посыла сделать "выводы", не так ли?
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Ты не умеешь говорить предметно и смысла в обсуждении соплей нет никакого.
Попробуй сравнить описание "права имеющего" у классика и порнографию возомнившей себя психологом особы.
Впрочем, ты ж точно такая фантазерка - поэтому для этой аудитории сие пряфта.
Отсутствие интереса мужчин, отказывающихся читать мутатень дальше первых фраз - лучшая иллюстрация к вопросу.
Да, и господа/жи из группы поддержки - не надо столь грубо работать.
Попробуй сравнить описание "права имеющего" у классика и порнографию возомнившей себя психологом особы.
Впрочем, ты ж точно такая фантазерка - поэтому для этой аудитории сие пряфта.
Отсутствие интереса мужчин, отказывающихся читать мутатень дальше первых фраз - лучшая иллюстрация к вопросу.
Да, и господа/жи из группы поддержки - не надо столь грубо работать.
Последний раз редактировалось Калика перехожий 07.03.11 19:56, всего редактировалось 1 раз.
Нууу, вобще то здесь мамкина вина, что типо терпела типо тяготы сосуществования квартирки ради. Великомученица, млин.. нет бы мальчонку взять и тогда же к бабушке на юга ать, глядишь, были бы все живы-довольны.. ан нет, зачем, надо тупо всем жизнь гробить, страдания - они ж возвышают, о как.
При ней же чувак запил, между прочим.
То-то и оно.
При ней же чувак запил, между прочим.
То-то и оно.
Калика перехожий писал(а):Попробуй сравнить описание "права имеющего" у классика и порнографию возомнившей себя психологом особы.
.
Отсутствие интереса мужчин, отказывающихся читать мутатень дальше первых фраз - лучшая иллюстрация к вопросу.
Да, и господа/жи из группы поддержки - не надо столь грубо работать.
Получается, что мутатень то - чего не понимаю или не в состоянии представить.
КП, для начала неплохо было бы определиться со стилем общения.
Коли уж начали на "вы", давайте на "вы".
Ваша банковская карта с пин-кодом мне неинтересна, - все равно не дадите. :D
Насчет "контрразведки и спрятавшихся врагов", - не, не в тему. Ежели я опасного тролля вижу (типа Змееносца, к примеру), я прямо пишу об этом.
А про вас просто кто-то из старых форумчан упоминал, что возможно под персом "Калика Перехожий" на форум вернулся некий "Землянин". Судить не могу, не застал вышеупомянутого персонажа. Короче - это предположение, причем не мое, о котором я упомянул всего лишь.
Теперь по сабжу. Художественные достоинства рассказа очевидны,в графомании автора не упрекнешь. Отрицание этого свидетельствует даже не о дурном вкусе...о полном отсутствии вкуса, пожалуй. Ясно дело, ежели привыкнуть к инетовскому Новоязу (гыыы, лол, аффтар, убей сибя ап стену") - тогда любой текст "доставляет".
Далее, о содержании. Никакой ЭМО, упивающийся собственной "бурей в стакане воды" не способен по определению ПО-НАСТОЯЩЕМУ, зрело и по-взрослому, переживать и думать. Тут даже возрастное...рассказ "цепляет" именно людей, имеющих детей и размышляющих о взаимоотношениях с ними.
Для взрослых людей написан рассказ, Калика....уж не знаю, стукнуло ли вам хотя бы 30 лет? А дети есть свои?
Посему, ваша безэмоциональность (а точнее изображение из себя "супермачо со стальными яйцами" и йенгом с ядерным сердечником") - свидетельствует лишь о вашей собственной незрелости. Не приходилось еще задумываться о том, как детки будут собственные относиться, когда подрастут? Не видели, как в прекрасных семьях казалось бы - отморозки вырастают?
А теперь по вашим "аргументам", по сути своей представляющих собой набор штампов, надерганых со всего Антивумена.
При чем здесь "звиздострадания"? Где вы их видите у героев рассказа? Кто там "звиздострадает"? Отчим, взрослый мужик, мается от нереализованности в спорте; видел салюты побед, слышал звуки фанфар - короче, синдром "чемпиона в отставке". Оттого и пьет, что тоскует по прежней жизни, которую уже никогда не вернет. Баба ему - поровну абсолютно.
Загляните-ка вот в эту тему, Калика - там очень много форумчане рассуждают о том, что РОДНОЙ ребенок заведомо отличается от НЕРОДНОГО.
http://www.antiwomen.ru.postman.ru/ff/v ... 81&start=0
И еще один штамп - упоминание "психолухов". КП, где в тексте рассказа вы видите хитрые психологические приемы, и на кого они должны воздействовать? Я, к примеру, их не вижу.
Резюмирую, Калика. Рассказ написан для взрослых людей, имеющих детей, и размышляющих об их будущем. Про "звиздострадания", видимо интересные вам, в нем и слова нету.
Взрослые люди - прочитают, промолчат и будут думать. Выводы сделают САМОСТОЯТЕЛЬНО.Чего там писать, чего разжевывать? Нахрена "воду лить", если и там все ясно?
Проще говоря, по-мужски: чужой, - он и есть чужой. Как бы не отчим не старался:
И об этом 10 раз должен подумать любой мужчина, желающий связать свою судьбу с "разведенокой с прицепом".
Коли уж начали на "вы", давайте на "вы".
Ваша банковская карта с пин-кодом мне неинтересна, - все равно не дадите. :D
Насчет "контрразведки и спрятавшихся врагов", - не, не в тему. Ежели я опасного тролля вижу (типа Змееносца, к примеру), я прямо пишу об этом.
А про вас просто кто-то из старых форумчан упоминал, что возможно под персом "Калика Перехожий" на форум вернулся некий "Землянин". Судить не могу, не застал вышеупомянутого персонажа. Короче - это предположение, причем не мое, о котором я упомянул всего лишь.
Теперь по сабжу. Художественные достоинства рассказа очевидны,в графомании автора не упрекнешь. Отрицание этого свидетельствует даже не о дурном вкусе...о полном отсутствии вкуса, пожалуй. Ясно дело, ежели привыкнуть к инетовскому Новоязу (гыыы, лол, аффтар, убей сибя ап стену") - тогда любой текст "доставляет".
Далее, о содержании. Никакой ЭМО, упивающийся собственной "бурей в стакане воды" не способен по определению ПО-НАСТОЯЩЕМУ, зрело и по-взрослому, переживать и думать. Тут даже возрастное...рассказ "цепляет" именно людей, имеющих детей и размышляющих о взаимоотношениях с ними.
Для взрослых людей написан рассказ, Калика....уж не знаю, стукнуло ли вам хотя бы 30 лет? А дети есть свои?
Посему, ваша безэмоциональность (а точнее изображение из себя "супермачо со стальными яйцами" и йенгом с ядерным сердечником") - свидетельствует лишь о вашей собственной незрелости. Не приходилось еще задумываться о том, как детки будут собственные относиться, когда подрастут? Не видели, как в прекрасных семьях казалось бы - отморозки вырастают?
А теперь по вашим "аргументам", по сути своей представляющих собой набор штампов, надерганых со всего Антивумена.
При чем здесь "звиздострадания"? Где вы их видите у героев рассказа? Кто там "звиздострадает"? Отчим, взрослый мужик, мается от нереализованности в спорте; видел салюты побед, слышал звуки фанфар - короче, синдром "чемпиона в отставке". Оттого и пьет, что тоскует по прежней жизни, которую уже никогда не вернет. Баба ему - поровну абсолютно.
Мальчишка, главный герой? Он, чтоли, "звиздострадает"? Ну это уж вообще смешно предположить. Мальчишка мается именно как подрастающий мужчина - хочет защитить свою, пусть ущербную семью, мать. А позже (уже в ипостаси взрослого), - как "стоп-кадр" переживает "без пяти минут" не совершенный "смертный грех", убийство. Это, знаете ли, потому и "смертный грех", - отнять у человека жизнь. И непросто все это, очень непросто. Мне вот не сподобилось...и слава Богу. А те, кто это испытал - порой всю жизнь "крест несут". Поговорите с "поучавствовавшими" в горячих точках...расскажут.Он ничего не выдумывал. Не раз - тайком, когда никого не было дома - Санька доставал из книжного шкафа "заветную" папку отчима. В ней хранились медали и грамоты, диплом Смоленского института физкультуры, слегка пожелтевшие газетные вырезки о "подающем серьёзные надежды спортсмене Владимире Кузнецове". А весь внутренний разворот папки занимала огромная фотография, "стоп-кадр" с каких-то соревнований. Намертво вцепившись в руль и привстав на педалях, сгорбленный и неузнаваемый из-за бешеного оскала отчим летел по трековой дорожке стадиона - лидером гонки! Трибуны слились в размытые от скорости полосы, сзади напирали соперники, но до конца дистанции оставались метры - и судья у финишной черты напряженно вытянулся, подняв флаг для отмашки!
Фото било наповал. Оно гремело растянутым в бесконечные минуты взрывом финишного "спурта", с него слышался хрип задыхающихся легких и грохот загнанного сердца! И поверх этого - наградой - вспухал и клубился рёв трибун, приветствующих Победителя...
...Промахнувшись по главной цели - дорогу в большой спорт закрыли травма и возраст, а Чемпиона из него так и не вышло! - новой, схожей по яркости, он не нашел; остальное стало мелким и неважным. Тренерских талантов в нём не обнаружилось, оставалось работать в спорте на десятых ролях, провожать на старты других - всё чаще новых и незнакомых, совсем чужих...Навсегда проигравший, он спивался на глазах, из тренеров его перевели в массажисты, потом работы замелькали калейдоскопом - учитель физкультуры, проводник вагона, завхоз, грузчик.
Да ну!? А о таком понятии, как генетика, вы слышали?Вот, к примеру, взять заявление "вероятность того, что РОДНОЙ ребенок руку поднимет для отца - гораздо меньше, если НЕРОДНОЙ - на отчима". Классическая ошибка психоолухов.Вопрос поднимания руки зависит от воспитания ребенка и личности отца/отчима. А не от родственных связей.
Загляните-ка вот в эту тему, Калика - там очень много форумчане рассуждают о том, что РОДНОЙ ребенок заведомо отличается от НЕРОДНОГО.
http://www.antiwomen.ru.postman.ru/ff/v ... 81&start=0
И еще один штамп - упоминание "психолухов". КП, где в тексте рассказа вы видите хитрые психологические приемы, и на кого они должны воздействовать? Я, к примеру, их не вижу.
Резюмирую, Калика. Рассказ написан для взрослых людей, имеющих детей, и размышляющих об их будущем. Про "звиздострадания", видимо интересные вам, в нем и слова нету.
Взрослые люди - прочитают, промолчат и будут думать. Выводы сделают САМОСТОЯТЕЛЬНО.Чего там писать, чего разжевывать? Нахрена "воду лить", если и там все ясно?
Проще говоря, по-мужски: чужой, - он и есть чужой. Как бы не отчим не старался:
Чужой - все равно мать будет воспринимать как РОДНОГО человека, а отчима - как ЧУЖОГО.Отчим оказался спокойным и не вредным. В школьные Санькины дела не лез, матери на него не "стучал". Первый год вспоминался сказкой - жизнь в семье выходила теплой и неожиданно интересной! На мотоцикле, правда, не успел покататься - продал его отчим, еще до Санькиного приезда. Зато облупленный скрипучий "Орлёнок" он так перебрал и отладил, что старенький "велик" стал птицей летать! Мимоходом - делай как я! - учил Саньку бегать на лыжах и париться в бане, печатать фотографии и решать шахматные задачки - столько новых дел, когда ж скучать-то?
И об этом 10 раз должен подумать любой мужчина, желающий связать свою судьбу с "разведенокой с прицепом".
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Анкл Боб, свой стиль общения можешь определять как угодно. Препятствовать не буду. :lol
По сабжу - художественных достоинств нет. Стандартная поделка, коих в сети масса. То ли переволновавшейся школьницы с навыками письма, то ли укурившегося "лица творческой профессии". Об отражении представленных эмоций "зрело и по-взрослому" речи не идет - тут попытка домыслить и представить, как оно будет в представлении аффтара "зрело и по-взрослому".
Пытаться разводить на личную инфу глупо и по детски - тут твои коллеги уже аргументировали и к возрасту, и к наличию детей. Ты сам в тех темах тож участвовал. Но можешь перспросить у них.
Попробуйте тренироваться на пикаперах и тетках побльше - авось получите нужные навыки... Как раз для них и эмоциональность, и фразы о стальных енгах.
Сказки о "в прекрасных семьях казалось бы - отморозки вырастают" оставь для скорбных умом. Раз такое выросло, то речь идет о семьях, живущих по принципу "не выносить сор из избы", не более. Результат не нуждается в комментариях. Так что звиздострадайте осторожнее - образы что отчима, что шпендрика, что матери, выписаны предельно грубо и недостоверно: из соображений, как оно должно быть в глазах пишущего. О вопиющих несоответсвиях при прорисовке характеров ты "не знаешь". Видимо, по той же причине, что и автор. Приведенные цитаты - отличная иллюстрация попытки воздействовать на эмоции читателя методом пережевывания соплей. В этой теме отлично видно, что метод сработал - на тетках...
Видно кто и для кого писал. Особенно ярко это отражается в маете рефлексирующего пацана. По предлагаемому образу - это то ли институтка, то ли сынок из глубоко интеллигенской семьи; а образ жизни его прописан глубоко не соответствующий и исключающий подобного рода мышление.
В общем - девочкам надо тщательнее соотносить фантазии с действительностью. А то получается "двигатель выглядел совсем как настоящий, но не работал"(с). Работа на эмоции, которую ты "не видишь" - ну ее "нет". Не собираюсь спорить в предлагаемом стиле "стрижено-голено".
Та же самая ошибка у тебя со ссылкой "на генетику". Воспитывает тоже "генетика" или от воспитания ничего не зависит? Или под воспитанием понимается только вполне определенного формата забота, как это принято трактовать у ОЖП?
Если принять мужчину, как барана, действующего без разума по затверженному шаблону - то предполагаемый тобой результат и будет. Вот только такой подход характерен для увлекающихся психологией ОЖП. Не для мужчин. То есть на практике за вычетом явных случаев дегенерации и невменяемости результат будет отличным от предлагаемого. И в последнем - тоже, ибо у человека есть глаза.
Предлагаемый результат может быть еще в одном случае - игнорировании ОМП этого члена семьи и устранение от воспитания. Но мы же не о дегенератах-отчимах ведем речь, так? Или о них, родимых?
Резюмирую: рассказ написан "психологом" в рассчете на воздействие на эмоциональную чувствительность, ради чего пожертвовано достоверностью прорисовки психологических портретов фигурантов сочинения.
"Комменатрии" с мнением о целевой аудитории и критиках - чистой воды попытка развести на слабо все теми же методами "тонкой психологии".
"Выводы" - бред оф сивый кэбыл; такого рода вещи именуют кривдой. Примесь достоверных фактов не делает безосновательные "доводы" верными. Распространение "выводов" с одной категории, для которой они действительны, на всех, говорит либо о недомыслии, либо о намеренной попытке подмены понятий.
Практически: если мужчина не готов и не хочет воспитывать чужих детей, ему нехрен соваться в этот блудняк. В случае наличия бабы, а не женщины, результат будет неизменно печальным. Если речь идет о мужчине и женщине - мужчина получит известного рода трудности и отъем части своего ресурса на чужое потомство; подобного рода альтруизм может быть оправдан только в отношении своих (для особо тупых, к примеру - ребенок брата или друга) или если нет других подходящих женщин без прицепа.
По сабжу - художественных достоинств нет. Стандартная поделка, коих в сети масса. То ли переволновавшейся школьницы с навыками письма, то ли укурившегося "лица творческой профессии". Об отражении представленных эмоций "зрело и по-взрослому" речи не идет - тут попытка домыслить и представить, как оно будет в представлении аффтара "зрело и по-взрослому".
Пытаться разводить на личную инфу глупо и по детски - тут твои коллеги уже аргументировали и к возрасту, и к наличию детей. Ты сам в тех темах тож участвовал. Но можешь перспросить у них.
Попробуйте тренироваться на пикаперах и тетках побльше - авось получите нужные навыки... Как раз для них и эмоциональность, и фразы о стальных енгах.
Сказки о "в прекрасных семьях казалось бы - отморозки вырастают" оставь для скорбных умом. Раз такое выросло, то речь идет о семьях, живущих по принципу "не выносить сор из избы", не более. Результат не нуждается в комментариях. Так что звиздострадайте осторожнее - образы что отчима, что шпендрика, что матери, выписаны предельно грубо и недостоверно: из соображений, как оно должно быть в глазах пишущего. О вопиющих несоответсвиях при прорисовке характеров ты "не знаешь". Видимо, по той же причине, что и автор. Приведенные цитаты - отличная иллюстрация попытки воздействовать на эмоции читателя методом пережевывания соплей. В этой теме отлично видно, что метод сработал - на тетках...
В общем - девочкам надо тщательнее соотносить фантазии с действительностью. А то получается "двигатель выглядел совсем как настоящий, но не работал"(с). Работа на эмоции, которую ты "не видишь" - ну ее "нет". Не собираюсь спорить в предлагаемом стиле "стрижено-голено".
Та же самая ошибка у тебя со ссылкой "на генетику". Воспитывает тоже "генетика" или от воспитания ничего не зависит? Или под воспитанием понимается только вполне определенного формата забота, как это принято трактовать у ОЖП?
Если принять мужчину, как барана, действующего без разума по затверженному шаблону - то предполагаемый тобой результат и будет. Вот только такой подход характерен для увлекающихся психологией ОЖП. Не для мужчин. То есть на практике за вычетом явных случаев дегенерации и невменяемости результат будет отличным от предлагаемого. И в последнем - тоже, ибо у человека есть глаза.
Предлагаемый результат может быть еще в одном случае - игнорировании ОМП этого члена семьи и устранение от воспитания. Но мы же не о дегенератах-отчимах ведем речь, так? Или о них, родимых?
Резюмирую: рассказ написан "психологом" в рассчете на воздействие на эмоциональную чувствительность, ради чего пожертвовано достоверностью прорисовки психологических портретов фигурантов сочинения.
"Комменатрии" с мнением о целевой аудитории и критиках - чистой воды попытка развести на слабо все теми же методами "тонкой психологии".
"Выводы" - бред оф сивый кэбыл; такого рода вещи именуют кривдой. Примесь достоверных фактов не делает безосновательные "доводы" верными. Распространение "выводов" с одной категории, для которой они действительны, на всех, говорит либо о недомыслии, либо о намеренной попытке подмены понятий.
Практически: если мужчина не готов и не хочет воспитывать чужих детей, ему нехрен соваться в этот блудняк. В случае наличия бабы, а не женщины, результат будет неизменно печальным. Если речь идет о мужчине и женщине - мужчина получит известного рода трудности и отъем части своего ресурса на чужое потомство; подобного рода альтруизм может быть оправдан только в отношении своих (для особо тупых, к примеру - ребенок брата или друга) или если нет других подходящих женщин без прицепа.
Последний раз редактировалось Калика перехожий 07.03.11 22:49, всего редактировалось 1 раз.
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
КП, упорно хочешь перейти на "ты", панибратствовать пытаешься?
Ну да ладно.
Вот честно говоря, последний пост - словоблудие в чистом виде, мастером "высшего дана" которого является Михаил Сергеевич Горбачев. Вроде что-то сказал, многословно - а ни о чем. Содержания смыслового - нуль, кроме желчи ничего нету.
Вот взять хотя бы пару фраз о влиянии генов на формирование личности.
А рассуждения о "недостоверной прорисовке характеров" - "кто этот потерпевший, куда он пошел?"(с) Опять хитросплетение словес "ни о чем".
Калика, поскольку обычные вопросы о возрасте, наличии жизненного опыта и наличии\отсутствии детей ты воспринимаешь как "попытки развести на личную инфу" - это наводит на определенные выводы.
Скорее всего, мил человек, детей у тебя нету, лет тебе немного, а основную информацию о "жЫзни" ты черпаешь на бескрайних просторах сети Интернет. Вкуса литературного у тебя потому и нет, поскольку и питаешься "стандартными поделками" из Сети, хорошую литературу "в бумажном" виде не читаешь. А поскольку рассуждаешь периодически о "воздействиях", "психолУхах", "целевых группах" - значит, поработал видимо в каких-то структурах Глеба Павловского, отсюда и приобретенные поверхностные навыки.
Посему желчное мнение твое мне неинтересно абсолютно.
Кто рассказ прочел - выводы для себя сделал по-жизни, на основании описанной ситуации. Я уж писал выше по сабжу, повторяться - не считаю нужным.
Ну да ладно.
Вот честно говоря, последний пост - словоблудие в чистом виде, мастером "высшего дана" которого является Михаил Сергеевич Горбачев. Вроде что-то сказал, многословно - а ни о чем. Содержания смыслового - нуль, кроме желчи ничего нету.
Вот взять хотя бы пару фраз о влиянии генов на формирование личности.
Кто-нибудь что-то понял?Воспитывает тоже "генетика" или от воспитания ничего не зависит? Или под воспитанием понимается только вполне определенного формата забота, как это принято трактовать у ОЖП?
Если принять мужчину, как барана, действующего без разума по затверженному шаблону - то предполагаемый тобой результат и будет.
А рассуждения о "недостоверной прорисовке характеров" - "кто этот потерпевший, куда он пошел?"(с) Опять хитросплетение словес "ни о чем".
Калика, поскольку обычные вопросы о возрасте, наличии жизненного опыта и наличии\отсутствии детей ты воспринимаешь как "попытки развести на личную инфу" - это наводит на определенные выводы.
Скорее всего, мил человек, детей у тебя нету, лет тебе немного, а основную информацию о "жЫзни" ты черпаешь на бескрайних просторах сети Интернет. Вкуса литературного у тебя потому и нет, поскольку и питаешься "стандартными поделками" из Сети, хорошую литературу "в бумажном" виде не читаешь. А поскольку рассуждаешь периодически о "воздействиях", "психолУхах", "целевых группах" - значит, поработал видимо в каких-то структурах Глеба Павловского, отсюда и приобретенные поверхностные навыки.
Посему желчное мнение твое мне неинтересно абсолютно.
Кто рассказ прочел - выводы для себя сделал по-жизни, на основании описанной ситуации. Я уж писал выше по сабжу, повторяться - не считаю нужным.
- Калика перехожий
- бывалый
- Сообщения: 629
- Зарегистрирован: 26.12.10 11:44
- Откуда: град Китеж
Анкл Боб, что ж ты так бездарно палишься? :lol
Разберем, что именно ты делаешь:
а) Нахваливание предмета и объявление его "жизненным".
б)При отсутсвии восторженного визга и критическом восприятии - попытка перехватить инициативу и начать диктовать свои правила; начало - с малого, "незаметный культурный диктат" вести беседу только в предлагаемом тобой формате. Стимуляция к желаемому результату взятием на слабо в стиле "кто не делает как я, тот малолетка-сопляк-дурак-хам"
в) При игнорировании предложеных правил попытка отработать все тем же приемом "на слабо", но уже в другом ракурсе - типа оппонент спит и видит "панибратствовать". Если попросить высокоумного персонажа объяснить причины его "выводов" и "глубокомысленных заключений" - ответом будет все тот же бездоказательный треп и увиливание от обоснований. Ведь применяется техника "измажу - пусть отмывается".
г) Самому по делу не говорить ничего аргументированного. По типу "Вот взять хотя бы пару фраз о влиянии генов на формирование личности." - ну, естественно, тоже без аргументации и с "забыванием" вопроса о воспитании. Кстати, классический бабий прием - перевод в другую плоскость вместо ответа.
д) Поегозить по личности оппонента - раз аргументации нет, то надо хоть обосрать и на этом "основании" дезавуировать "неверные высказывания".
е) Домыслить что-нибудь от имени оппонета и сделать глубокомысленные "выводы".
ж) Демонстрация равнодушия к мнению - очень яростное равнодушие, надо заметить.
з) Польстить тем, кто понял как надо и не заметил нестыковок, погладить по головке, показав их мудрыми и правильными.
О самой сути, предложеном "литературном" творении, естественно, забыто. Аргументации как таковй, естественно - нет и не будет. Это так бабоньки обожают "доказывать" "примерами" - часто высосаными из пальца. IMHO традиционно "забывается" ставиться. Оно и понятно - пиар предлагаемого рода тоже не подразумевает критики или обращения не к эмоциям.
Реакция ТС выглядит как действия то ли обиженного графомана, то ли как вьюноша бледного со взором горящим, бросающегося на "обидчиков" предмета обожания.
Разберем, что именно ты делаешь:
а) Нахваливание предмета и объявление его "жизненным".
б)При отсутсвии восторженного визга и критическом восприятии - попытка перехватить инициативу и начать диктовать свои правила; начало - с малого, "незаметный культурный диктат" вести беседу только в предлагаемом тобой формате. Стимуляция к желаемому результату взятием на слабо в стиле "кто не делает как я, тот малолетка-сопляк-дурак-хам"
в) При игнорировании предложеных правил попытка отработать все тем же приемом "на слабо", но уже в другом ракурсе - типа оппонент спит и видит "панибратствовать". Если попросить высокоумного персонажа объяснить причины его "выводов" и "глубокомысленных заключений" - ответом будет все тот же бездоказательный треп и увиливание от обоснований. Ведь применяется техника "измажу - пусть отмывается".
г) Самому по делу не говорить ничего аргументированного. По типу "Вот взять хотя бы пару фраз о влиянии генов на формирование личности." - ну, естественно, тоже без аргументации и с "забыванием" вопроса о воспитании. Кстати, классический бабий прием - перевод в другую плоскость вместо ответа.
д) Поегозить по личности оппонента - раз аргументации нет, то надо хоть обосрать и на этом "основании" дезавуировать "неверные высказывания".
е) Домыслить что-нибудь от имени оппонета и сделать глубокомысленные "выводы".
ж) Демонстрация равнодушия к мнению - очень яростное равнодушие, надо заметить.
з) Польстить тем, кто понял как надо и не заметил нестыковок, погладить по головке, показав их мудрыми и правильными.
О самой сути, предложеном "литературном" творении, естественно, забыто. Аргументации как таковй, естественно - нет и не будет. Это так бабоньки обожают "доказывать" "примерами" - часто высосаными из пальца. IMHO традиционно "забывается" ставиться. Оно и понятно - пиар предлагаемого рода тоже не подразумевает критики или обращения не к эмоциям.
Реакция ТС выглядит как действия то ли обиженного графомана, то ли как вьюноша бледного со взором горящим, бросающегося на "обидчиков" предмета обожания.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя