От части - да
Я встречал данные о том, что в пореформенной России (после 1861) крестьянской рацион питания схуднул на 700 ккал в сутки
А крестьянских детей, которых забирали в армию (не в рекруты, а по призыву) приходилось дополнительно усиленно откармливать
Худородные недокормыши были
Есть одна из лучших книг о истории России - мемуары отца Врангеля "Воспоминания. От крепостного права до большевиков"
Рекомендую
Очень информативная панорма общественной жизни России второй половины XIX века и начала XX века
По результатам реформы 1861 там такие строки
Таня рассказала о старых слугах. После освобождения почти все молодые ушли и нанялись служить в разных местах, но нигде не прижились. Больше месяца, двух они нигде не могли продержаться. Некоторые окончательно спились, а у горничных судьба и того хуже. Остались только старые.
— Вы, барин, должно быть, голодны, — сказала Таня, — а чем же я вас накормлю? Повар в деревню с господами уехал, — а какая я стряпуха.
— Свари яиц да купи колбасы да бутылку кислых щей, вот и обед.
— Ну, барское кушание! — сказала Таня. — Лучше я вам цыпленочка зажарю, а то, не дай Бог, заболеете; своей колбасы нет, а в покупной, говорят, мясо дохлых собак кладут. Мошенник нынче народ стал, а немецких колбасен близко нет.
— А разве в немецких колбасных собак вместо мяса не кладут?
— Что вы, барин, немец, тот дошлый. Нашему бы только содрать, а немец свой интерес соблюдает. Он покупателем дорожит.
— Немец, значит, честнее?
— А как же. Вестимое дело, аккуратнее. Вот и у нас теперь в людях все больше немцы живут. После освобождения наши-то совсем от рук отбились.
— Что ты?
— Разве вам барышня не писала? Матвей спился да от запоя и помер. Кузьма тоже больше по кабакам прохлаждается. Васька, как есть, прощелыгой стал, разными художествами занимается — одно слово артист. Феодора Папенька сами велели рассчитать, грубить начал...
— А Калина?
— Калина Семеныч в Терпилицах.
— Семеныч, — обрадовался я. — Ловко. Он дворецким, что ли, стал?
Старуха вздохнула:
— Дворецкого теперь у нас больше не полагается. Теперь всем заведует Христина Ивановна.
Я рассмеялся.
— Няня? и за столом распоряжается?
— Как можно! За столом за старшего теперь буфетчик Карл Готлибович орудует.
— А что горничные, Феня, Акулина, Таня, Лиза?
Старуха махнула рукой. Стыдно ей выговорить.
— Гулящие стали, вечером по Невскому таскаются. Феня, та честная, за каптенармусом замужем; хорошо живут. Доходы у него от должности большие.
— Вот как.
— И везде, и везде то же самое. От старых господ отошли. Поживут у новых неделю-другую и опять место оставят. Так из дома в дом и шляются.
— Отчего это, Таня?
— Палки на них больше нет, вот отчего, — сердито сказала Таня и ушла готовить обед.
Ничего, подумал я. На все нужно время, на все нужна эволюция. От свободы люди делаются лучше, а не хуже.
Весть о моем приезде разнеслась по усадьбе, и со всех сторон, даже из деревни, сбежались старики посмотреть на молодого барина. Но никто из моих сверстников, никто из тех, с которыми мы играли в солдатики и в городки, не пришел.
Странное явление, которого я никогда себе объяснить не мог: люди, пережившие сами весь ужас крепостного права, на своей шее испытавшие все его прелести, после освобождения к своим бывшим господам никакого чувства озлобления не питали, между ними даже продолжала существовать какая-то родственная связь. Молодое поколение, напротив, хотя страдающим лицом не было, чем дальше — тем больше озлоблялось и становилось враждебнее.
В усадьбе многое переменилось. В конюшне лошадей убавилось наполовину, вместо оранжереи для персиков стоит дом для рабочих; выстроены новые сараи для сельскохозяйственных орудий. Около маленького домика, где жил наш швейцарец-охотник, кто-то снимает шапку и кланяется, как кланяются крестьяне.
— Не узнаешь? Наш старый дворецкий.
— Что он теперь делает?
— Что ему делать? Век свой доживает. А нового нашего дворецкого видел?
— Нет.
— Твоя старая няня, она у нас теперь всем занимается.
— А это что за здание? — спрашиваю я.
Отец рассмеялся.
— Это ошибка с моей стороны. Выстроил я этим олухам школу, — да детей не хотят туда посылать, говорят, что им это ни к чему.
После освобождения старое поколение дворян, потеряв почву под ногами, махнуло на все рукой и отошло в сторону. Из новых поколений часть увлеклась неосуществимыми теориями и мечтами, за реальное дело не принялась, к созиданию новой жизни рук не приложила и приложить не была способна. Начинания Царя-реформатора пришлось осуществлять лишь сравнительно незначительному дворянскому меньшинству; но лиц этих было недостаточно, и по мере того как реформы ширились и множились, в нужных людях оказалась нехватка, а у имеющихся было недостаточно энергии.
Ни помещики, ни крестьяне к новым порядкам подготовлены не были, с первых же шагов начались хозяйственная разруха и оскудение.
Помещики, лишившись даровых рук, уменьшили свои запашки, к интенсивному хозяйству перейти не сумели и в конце концов побросали свои поля, попродавали свои поместья кулакам и переселялись в город, где, не находя дела, проедали свои последние выкупные свидетельства.
С крестьянами было то же. Темные и неразвитые, привыкшие работать из-под палки, они стали тунеядствовать, работать спустя рукава, пьянствовать. К тому же в некоторых губерниях наделы были недостаточные. И повсюду попадались заброшенные усадьбы, разоренные деревни, невозделанные поля. Леса сводились, пруды зарастали, молодое поколение крестьян уходило в города на фабрики. Старая Русь вымирала, новая еще не народилась
Отправлено спустя 5 минут 27 секунд:Главная помеха процветания страны — крепостное право — была устранена, но освобождение не дало тех результатов, которые можно было ожидать.
Другое дело, что производительные силы общества (технологический уклад) непрерывно развиваются
Идет объективный прогресс производительных сил общества
И нужно ему соответствовать, если не хочешь закатится в "лунку Истории"
Тот кто не успевает за прогрессом - сходит с арены Мировой Истории
Поэтому крепостное право может и отвечает каким то ценностям из русского культурного кода
Но с точки зрения прогресса - это ущербная социальная конструкция
Другими словами раб с плугом смотрится органично
А раб на тракторе, на заводе, в IT сфере
- уже нет
