- druft - *может не надо так сразу "замуж" его выдавать??! мож пусть погуляет еще?

*
В юрте было тепло, пахло баурсаками и свежим кумысом, в центре теплился очаг, что-то бурлило в казане. В углу на на покрытой медвежьими шкурами оттоманке, среди разбросанных одеял спал Акнл Боб в жизнеутверждающих красных трусах. С утра ему снился очень хороший сон, он пару раз просыпался и засыпал вновь, но чтобы не пачкать подушку слюнями решил все же встать пораньше. Он достал из красного угла свою домбру, и скрестив ноги по турецки взял сразу нужный темп:
- Аааайййяяяй! А не спеть ли мне песню о любви, о любви птицы к небу, о лошади к ветру, о солнца к земле, о моей любви к тебе...
- Ты уже проснулся! пойдем чай пить, певец! - его молодая стройная жена хозяйничала около очага и подала ему пиалу обжигающего чорного чаю с молоком.
В противоположном углу юрты заскрипел факс выдавая ежедневный утренний отчет о котировках на ценном рынке бумаг и положении его небольшой компании на фондовом рынке, телефон разрывался трелями.
- Меным айналайым, мои акции сегодня не упали? Анкл Боб дожевал свежий баурсак и запел свою песню снова, добавив быстрые аккорды своей домбре:
- Мой тулпар несется ввысь, мои мысли достигнут неба, мой табун лошадей тучен и богат, моя юрта самая лучшая на пастбище, мои акции растут и я тоже гигант, а моя жена самая красивая девушка на всем белом свете. И нет ничего на этой земле, что могло бы испугать могучего Боба!
Его жена прижала к губам уголок передника и захихикала: - Спой как мы с тобой познакомились..
- А познакомились мы с тобой весной, когда вся природа знакомится друг с другом, я тогда был почти беден и уже разведен, но был статен и кудряв, а волосы мои были черные как вороново крыло, мы гуляли с тобой по Елисейским полям, а ты все удивлялась, как это так люди живут без свободной степи, без овец и кумыса, без маков и васильков, в темноте и непроглядной безвестности, а я все рассказывал тебе неприличные анекдоты и хотел чтобы ты была моею, а сейчас я и сам стал большим баем, а ты стала моей женою..
- Погоди-ка, погоди-ка! - перебил его жена, - Все же было не так! на самом деле мы познакомились с тобой на окраине города, ты вышел из какой-то больницы и решил меня подвезти, а я выходила от своей тети, которой носила корзинку с фруктами и пирожками, когда она заболела!...
- Жанымау, милая! И комуж это интересно??! - Анкл Боб сел поудобнее в своих одеялах, принял очередную порцию горячего чаю и снова ударил по струнам:
- Зачем людям моей песне суровая правда жизни? Зачем мне было грустить, ведь я и тогда знал, что за облаками находится чистое небо. Людям нужны краски, а их есть у меня!! Хоть и слуха нет у меня и голоса нет, но моя женщина любит меня, и у меня есть дом, есть куда вовращаться, и кто-то ждет меня в глубокой степи - он с теплотой оглядел своды своей юрты, посмотрел на бледно-голубой экран ноутбука светившийся в предутренней дымке на небольшом столике и остановился на своей жене, которая смотрела на него не отырываясь: - А у нас скоро ребенок будет - загадочно произнесла она и подмигнула.
- Эх, мать! - Анкл Боб почесал впалую безволосую щеку и беззвучно рассмеялся разбрасывая в одеяла в разные стороны.